"Важно - не важно... не важно - важно"

Журналисты, чиновники, пиарщики... Принято считать, что наша работа очень важна и вокруг нас крутится жизнь. Только вот пройдут выборы, поделят бюджеты, выйдут в эфир программы, а сесть и по-дружески поболтать со светлым человечком Юлей Солодянкиной мы уже не сможем. Разве только в мыслях. Принятая система приоритетов разваливается перед осознанием этого простого факта. Не успели, не сказали, не сделали чего-то важного — об этом всегда думаю, когда безвозвратно уходит человек. В сухом остатке - память и право на любовь. Недо реализованное право. Сегодня нужно прийти и обнять своих близких. И завтра тоже. И послезавтра. И каждый день...

Право на лево, а лево на право

«Демократия плоха, но ничего лучшего человечество не придумало» - знаменитые слова Черчилля. Старик Уинстон не догадывался, в России демократию доработали, вывели на новый уровень общественного строительства. Естественно, на благо народа. Зачем людям мучиться с выбором многочисленных партий? Неблагонадежных и сильных - не зарегистрировали. Неблагонадежных, но слабых - не пустили через семи процентный барьер. Для всех остальных — демократия. Зачем людей настраивать на негатив? Графу «против всех» отменили, порог явки — туда же. Ко всему прочему самарский облизбирком всерьез обеспокоился душевным состоянием избирателей. Чтобы не расстраивать людей, избирательная комиссия не хочет обнародовать официальные данные о доходах и имуществе кандидатов в Самарскую Губернскую Думу. Это на Западе в избиркомах сидят правозащитники, которые шокируют правдой-маткой, следят, чтобы избирательные права граждан не были нарушены. Наши правозащитники стоят на страже права человека на спокойствие, душевную гармонию и веру в светлое будущее. Не избирком, а мать родная... Есть о чем подумать, Уинстон? А ты все демократия, демократия...

Как в кино?

Решил запустить в своем бложике рубрику «диво-дивное». Буду писать под этим грифом обо всем, что меня удивило. Начну с давней истории. 

Помните фильм «Терминал» с Томом Хенксом в главной роли? Человек оказался в вынужденном заключении в международном терминале нью-йоркского аэропорта, пока в его стране шла гражданская война. С моими знакомыми приключилось что-то подобное. Нет, они не попали в зону боевых действий, слава Богу. И их страна не исчезла с карт мира, как вымышленная «Кракозия». Но до международного конфликта они остановились в двух шагах. 

Итак, надо же было такому случиться, наши герои перебрались в Украину или на Украину (филологи еще не договорились о единой языковой норме) - купили домик в деревне и стали жить. А так как политики договорились только о трехмесячном безвизовом пребывании граждан России в Украине и Украины в России, то нашим иммигрантам требовалось каждые 90 дней пересекать границу - туда-сюда. Семья многодетная, и задача перед ними стояла нереальная. Долго ли, коротко ли, решили власти их депортировать. Довезли до ближайшей границы и отправили во внешний мир. 

Представьте: два пограничных пункта по обеим сторонам реки, между ними мост - нейтральная полоса. Надо же было так случиться, граница оказалась украинско-молдавской, а вовсе не украинско-российской. Наших беженцев ждал сюрприз: Молдавия не впустила россиян по внутренним паспортам, нужны только загранники, а их нет. Что делать? - Украина выдворила людей, Молдова не приняла. Между двух стран гонимые оказались на мосту в зоне отчуждения. Хоть вертолет из России вызывай и по веревочной лестнице эвакуируй. Смеркалось — время-то идет. Уж ночь на дворе, погранцы и представители миграционной службы уже сами не рады, что ввязались в такую историю. Поняли, что медалей за злостных нарушителей паспортишко-визового режима им уже точно не получить. 

 Не долго спали украинские районные чиновники (принявшие столь жесткое решение о депортации), с постели их подняли по звонку из Киева. Оказалось, что есть законные основания впустить ребят назад, а потом и оформить вид на жительство. Сейчас все перепетии позади, но история, достойная экранизации не перестает удивлять: ведь, как в кино и совсем не как в кино.

День благодарения

Яркая красочка. Возвращаюсь с нудной пресс-конференции и встречаю в телекомпании группу афро-американцев. Молодые, яркие, позитивные, с детишками. На столе у главного редактора индейка, тыквенный торт с кунжутом, картошка... Так мы отметили национальный американский праздник «день благодарения»: сначала в эфире, потом за столом. Все очень вкусно. Коллеги проверили. А что недопроверили, проверил я.  

Просто жизнь

Как быстро люди предают свое прошлое, отрекаются от него. Оно выглядит чудачеством: эти «хаеры», лосины, сникерсы, музыка кажутся смешными. Почему? Потому что все изменилось и нас убедили, что другие прически, брюки, шоколадки и ритмы теперь в моде. Когда это случилось? Неизвестно. Как? Тоже вопрос. Как к этому относиться? Не знаю. Знаю, что неправильно вместе с этим антуражем десятилетий выкидывать на свалку истории чувства. Наши чувства. Мы же не делим свою жизнь на девяностые, нулевые и десятые. Это потом журналисты и историки порубят ее, как колбасу в мясном ряду. Мы просто живем, верим, любим, злимся, смеемся, плачем, растем, умираем... Я умоляю вас, уберите презрение и ироническую улыбку. Я тот же мальчишка, что и в восьмидесятых! Я тот же папа, что и в нулевых! Я буду тем же дедушкой, что в энных. Если, конечно, Бог даст дожить. И все, что было — мое. И все что будет — мне дорого. Это просто жизнь.  

По Гоголю

Вот все завидуют мордатым чиновникам в дорогих лимузинах и чиновницам в шубах и бриллиантах. Напрасно. За красными ковровыми дорожками коридоров администраций бушуют гоголевские страсти. Сегодня услышал прелюбопытную историю. Жила — была милая женщина — руководитель районной общественной приемной. Жила, надо сказать, не плохо. У начальства на хорошем счету, коллеги уважают. Но через пять лет безупречной службы, глаза ее стали мутнеть, во взгляде появилась настораживающая поволока, мысли стали путаться, речь сбиваться. Еще немного и вызывай скорую. Подружки забили тревогу. Наша героиня призналась, по ночам ее посещают странные видения: будто бы жалобы, с которыми приходят в приемную просители, оживают, приобретают очертания каких-то страшных существ и преследуют ее. Представляете? Желтые глаза, руки-лапы, клыки, вой и хриплый голос жалобы: «почините крышу». Каждую ночь кошмары повторялись. Подружки однозначно сказали — беги с этой работы. Женщина перевелась в тихое место другого государственного учреждения и кошмары ее оставили. Во всяком случае, она так говорит. Чем не «Вий»? А вы говорите: госслужба, госслужба...  

Моя география: Вентспилс

К Прибалтике неравнодушен. Каюсь. Потому не смог отказаться от ознакомительной поездки в Латвию, которую организовывал «Медиасоюз». На каждом из пунктов нужно останавливаться отдельно. Вентспилс — городок с трудновыговариваемым названием — подарил массу впечатлений. Серость домов, построенных в 60-е — 70-е годы, сменилась яркостью исторического центра. Уютно, почти по-деревенски. И чисто, почти по-европейски. Сперва заглянули в редакцию местной газеты: ньюсрум, вежливые коллеги, латвийский и русский варианты газеты (русский раза в два раза меньше). Далее — библиотека. На это стоило посмотреть: дедушки, школьники, студенты — одни читают, другие играют в шахматы, третьи засели за компьютеры — в электронном виде можно найти любую книгу и, не вставая со стула, ее скачать. Антураж современный, яркий. Дальше больше — через дорогу дом писателей и переводчиков. Нет, это не офис общественной организации, где за деньги проводят пресс-конференции. Это дом для тех, кто приезжает сюда, чтобы писать книги, статьи, заниматься переводом, архивными изысканиями. Они там живут, их кормят, поят и даже дают деньги на карманные расходы. Эдакий приют вольного драматурга. Чтобы попасть в этот рай, достаточно написать заявку, обозначить тему, представить доказательство своей творческой деятельности (вышедшие в свет книги, статьи, фильмы, репортажи) и дождаться одобрения попечительского совета (на это уйдет около месяца). На мой вопрос о том, как отреагирует совет Дома, если в этих стенах муза так и не посетит художника и он ничего не напишет, мне ответили, что муза — капризная дама — отчитываться перед нами не нужно. Судя по коллекции публикаций, муза, все-таки, частая гостья в этом Доме. Книги и статьи на немецком, шведском, финском, латышском и русском — подтверждают это. Потом нас плотно покормили в кафе. Мы говорили о некогда общем доме, общей стране, о том, что Россия отказалась от перекачки нефти через Вентспилс, но Казахстан пришел на смену капризным северным партнерам и теперь через порт идут другие грузы: казахстанская пшеница. Мы заказали кофе по-рижски и согласились, что сюда еще стоит вернуться, чтобы поискать музу на берегу Балтийского моря.